Зима сорок второго года стояла лютая. Снег валил стеной, ветер выл в разбитых избах, а в лесах под Ленинградом прятался партизанский отряд лейтенанта Локоткова. Раньше он был простым сельским милиционером, знал каждую тропку в своих краях, а теперь стал командиром людей, которым терять уже нечего.
Голод гнал их на самые отчаянные дела. В округе всё выжгли дотла. Немцы и полицаи прошлись огнём по деревням, оставили только печные трубы торчать. Еды не было совсем. Люди ели кору и последнюю конину. Локотков понимал: ещё немного, и отряд просто ляжет под сугроб и не встанет.
И тут разведка донесла: на узловой станции стоит эшелон с продовольствием для немецких частей. Вагоны набиты под завязку. Охрана зверская, каждый метр под прицелом. Обычным налётом туда не сунуться. Нужен был человек, которого немцы знают в лицо и пропустят без лишних вопросов.
Таким человеком оказался Лазарев. Бывший старшина Красной Армии, попал в плен, сломался и пошёл служить в полицию. Теперь сидел в яме у партизан, ждал расстрела. И вдруг сам предложил: я проведу вас к эшелону. Меня там каждый офицер знает, пропустят.
В отряде зашумели. Как такому верить? Вчера родину продавал, сегодня героем захотел стать? Локотков молчал долго, смотрел в глаза Лазареву и видел там что-то настоящее. Не просто страх смерти, а стыд, который жёг сильнее мороза.
Решение далось тяжело. Командир дал Лазареву оружие, форму полицая и пару надёжных бойцов в прикрытие. Сказал коротко: предашь — сам прикончу, не дожидаясь немцев. Лазарев только кивнул.
Ночь перед операцией стояла тихая, звёзды яркие. Партизаны лежали в снегу у самой станции, ждали сигнала. Лазарев пошёл один по освещённой дороге, как ходил раньше каждый день. Немецкий часовой окликнул его по имени, даже улыбнулся — свой ведь.
А дальше началось такое, что потом долго вспоминали у костра. Лазарев завёл немцев за угол, будто по делу, а сам выхватил гранату. Вагоны один за другим стали гореть, охрана бросилась врассыпную, а партизаны ударили с трёх сторон. Эшелон взяли почти без потерь.
Когда всё кончилось, Лазарев стоял посреди станции, весь в копоти, и смотрел, как грузят мешки с мукой и салом. Локотков подошёл, отдал ему автомат обратно и сказал: теперь ты снова наш. Лазарев ничего не ответил, только отвернулся, чтобы никто не видел слёз на обмороженном лице.
С теми продуктами отряд продержался до весны. А Лазарев потом ходил в самые опасные разведки и погиб летом сорок третьего, прикрывая отход своих. Похоронили его у той самой станции, где он когда-то предал, а потом искупил всё сполна.
Читать далее...
Всего отзывов
0